Что бы ни думала Селеста об Эмме, девушка была отнюдь не глупа, и она не видела резона отказаться от бесплатных каникул, которые не так уж часто нам выпадают. Эмма поняла, что для Селесты она служила чем-то вроде защиты, если та собралась выйти замуж за наследника графини или еще за какого-нибудь титулованного мужчину.
Возраст будущего жениха скорее всего не имел значения, если учесть тот факт, что в Соединенных Штатах она вышла замуж за миллионера, которому было далеко за семьдесят.
Эмма чувствовала себя больной, ей было стыдно выслушивать вранье, которым Селеста услаждала слух старой графини. Ей было стыдно, что за удовольствие побывать в Италии, вынуждена платить ложью и потому после обеда, когда они с Селестой вернутся в свои номера, она скажет ей, что не хочет участвовать в обмане, и поэтому решила вернуться в Англию. Ну, а что касается мачехи, то может перебираться в палаццо и делать то, что ей хочется.
Неожиданно старая графиня перенесла свое внимание на Эмму. Некоторое время, она внимательно разглядывала ее, потом, улыбнувшись, спросила:
— Как вам понравилась Венеция, моя дорогая? Скажите, вас интересуют старые замки, музеи, картинные галереи? Или вас больше увлекает Лидо и тихие голубые воды Адриатики?
Эмма на мгновение задумалась.
— Знаете, графиня, — вежливо проговорила она, скрывая восторг, которым она до этого поделилась с Селестой. Графиня с любопытством глядела на девушку. — Я еще очень мало видела. Конечно, я уже побывала во Дворце Дожей, а сегодня утром выпила чашечку кофе на площади Святого Марка.